БЮРОКРАТ ЛИКСУТОВ

Три года назад эта процедура начиналась вполне цивилизованно. Владелец квартиры (допустим, жена) предъявлял паспорт, а владелец автомобиля (муж, зарегистрированный по другому адресу) предъявлял техпаспорт на машину. И всё. Оставалось заплатить 3000 рублей за годовую парковку около дома.

На второй год процедуру усложнили: если владелец авто (муж) зарегистрирован по другому адресу, что бывает не так уж редко, он был обязан временно перерегистрироваться в квартиру жены, где проживает фактически. И только тогда получал резидентное разрешение на парковку. Такая перерегистрация требовала уйму времени и множественных общений с правоохранительными и коммунальными органами. Однако господин Ликсутов мотивировал это бюрократическое нововведение тем, что некоторые чрезмерно ловкие граждане оформляли резидентное разрешение по двум адресам. Хотя невозможно уяснить, что в этом ужасного, потому что оплата идёт двойная, а машина одна, и одновременно занимать два парковочных места она не может. Разве так уж плохо, что людям станет удобнее?

Мультимиллионер Ликсутов не вправе допустить такого «безобразия». Хотя, если уж поставлена задача не дозволять людям удобств в двух местах, то для недопущения разнузданности существует иной, современный способ: все резидентные разрешения регистрируются; почему бы не создать электронную базу с указанием номеров авто, чтобы поставить шлагбаум на пути тех, кто норовит получить два разрешения? Но департамент транспорта не желает идти путём автоинспекции, где создаются такие базы. Ликсутов предпочитает действовать по советскому образцу доцифровой эпохи: пусть москвичи побегают по инстанциям, собирая справки.

Впрочем, на этом бюрократический зуд не исчез. На третий год в дополнение к прежним мытарствам прибавились новые: теперь владелец квартиры обязан представить, помимо паспорта, свидетельство о собственности на квартиру. Почему? Зачем? Можно, конечно, предположить, что в Москве нашлось с десяток мошенников, которые представили фальшивые паспорта. И Ликсутов поступает как истый, классический, махровый бюрократ: чтобы пресечь возможность мошенничества дюжины людей, он требует дополнительных доказательств от сотен тысяч, а теперь уже миллионов.

Хотя и этот вопрос в современном мире решается иначе, весьма просто. Ведь банки, выдающие людям большие суммы, вовсе не требуют свидетельств о собственности, доверяя паспортам. Они просто снабдили каждого оператора простейшим приборчиком, моментально определяющим фальшивку. Но не таков Ликсутов! Верный своим бюрократическим наклонностям, он и в данном случае возлагает необходимость доказательства подлинности документов на граждан. Конечно, глава департамента может возмутиться такой постановке вопроса: разве трудно принести свидетельство о собственности на квартиру? Всё дело в том, что люди обращаются за резидентными разрешениями раз в год, и каждый год их ожидает какое-либо бюрократическое новшество, о котором они не знают. В результате процедура превращается в жуткую волокиту. Вдобавок, в нынешнем году зачем-то понадобилось составлять договор найма между собственником квартиры и временно зарегистрированным (и реально проживающим) в квартире, то есть между мужем и женой. Опять же в банках, где тщательно соблюдают правила безопасности при выдаче денег, в этом вопросе полагаются на устные «показания». Ликсутов требует договор! На бюрократической улице праздник!

Однако же, и это не всё. Чтобы проверить всю эту уйму документов, департаменту транспорта требуется без малого шесть дней. Рабочих! Для жителей города они превращаются в 9–10 дней. И ещё: в шестой рабочий день не вздумайте идти за готовыми документами до обеда — впустую потратите время. Департамент присылает бумаги, как правило, лишь во второй половине дня. Сегодня иностранный паспорт, пожалуй, получить легче, нежели оформить в ведомстве господина Ликсутова резидентное разрешение на парковку около дома.

Махровый бюрократизм, внедряемый руководителем транспортного департамента, безмерно перегружая москвичей, идёт и вразрез со стремлением создать систему «одного окна» и электронными способами контроля. Многие начали поговаривать, что, благодаря платным парковкам, у департамента появилось много денег, которые надо осваивать. Ведь это какой штат требуется, чтобы переварить бумажную массу! Или взять «оптимизацию» улиц. Люди же всё видят: сначала идут бригады и бурят в плиточных тротуарах глубокие дыры; потом другие бригады вмазывают в них стойки — чтобы машины не заезжали на тротуар; и наконец, идут третьи бригады — через неделю — и эти стойки аннулируют. Если нужны доказательства этой бурной деятельности, достаточно пройтись по арбатским тротуарам, зияющим дырами. Зато средства освоены! Не говорю уже о покупке дорогостоящих зарубежных эвакуаторов, хотя в наши дни импортозамещения можно было сделать соответствующий заказ российским заводам.

Кстати, если уж зашла речь о центральных улицах, то нельзя не сказать о том, что инициативы сформировавшегося в Прибалтике Ликсутова серьёзно меняют исторический и традиционный облик столицы. Широченные пустынные тротуары на Бронных, на Никитской и других улицах, при том что в центре стало заметно меньше жителей, создают гнетущее впечатление. Парковочных мест — пусть платных — единицы. И можно быть уверенным: когда по этой причине из центра города исчезнут многие магазины, разразится скандал.

В этой же связи у москвичей возникает настолько серьёзный вопрос, что с ним хоть к прокурору обращайся: невозможно припарковаться у больниц, например, у Филатовской на Садовом кольце. Как привозить захворавших детишек и как увозить выздоровевших? Но Ликсутова это не касается. Как не касается и то, что на узеньких тротуарах в начале Нового Арбата или Пречистенки — просто не протолкнуться, а в эти тротуары вдобавок вмонтированы конструкции Ликсутова, указующие, где и сколько парковочных мест.

А уж что касается велодорожки на Бульварном кольце, то этот «крик моды» навсегда войдёт в историю. Кто бывал в крупнейших столицах мира, знает, что нигде в центре города ничего подобного нет. Ликсутов явно «лепит» Москву под полусонный Страсбург, рассчитанный на иностранцев, прибывающих на заседания ПАСЕ. Но бурлящий 12-миллионный мегаполис не может развиваться по законам Страсбурга, хотя, кстати, и там в торговых районах велодорожек нет. А на московском бульварном кольце есть! Знай наших! Хотя они приносят неудобства всем. (Кстати, жизнь показала, что не все инициативы Ликсутова приживаются, в частности, с треском провалился его широковещательный «исторический» проект соединить московские аэропорты беспересадочным железнодорожным транспортом.) И ещё в этой связи. В нью-йоркском Манхэттене, с его узкими стритами и односторонним движением, платные стоянки разрешены повсюду, на табличках даже указано время, когда в данном месте парковаться нельзя. Иначе говоря, уличное пространство используют по максимуму. В Москве наоборот: даже на улицах с односторонним движением парковку нередко разрешают лишь у одного тротуара. Стремясь очистить центр от машин, Ликсутов подрывает торговлю и одновременно создаёт немыслимые автотолкучки за пределом Садового кольца — например, на Пироговке, на перекрёстке перед Садовым.

Нет сомнений, что всё сказанное — глас вопиющего в пустыне: ничего не только не изменится, а бюрократические методы Ликсутова лишь усугубятся. Но нет сомнений и в другом: когда произойдёт смена московского градоначальника, покровительствующего Ликсутову, многие его инициативы будут не просто забыты, а сурово осуждены: московская история знает такие примеры. А для исправления ликсутовских инициатив понадобятся весьма крупные суммы.

Правда, сам мультимиллионер к тому времени благополучно вернётся в Эстонию, а возможно, перебазируется в Лондон или ещё куда-нибудь, где уже купил дома. Но то, что имя теперешнего руководителя московского транспортного департамента становится одиозным, — факт. А историческая репутация — дело весьма и весьма серьёзное.

Когда эта статья была готова к печати, выяснились новые подробности бюрократической деятельности Ликсутова. Оформление резидентных разрешений уже не укладывается в шесть рабочих дней. Почему? По горячей линии дептранса отвечают: документы задерживает Госреестр. Но причём здесь Госреестр? Оказывается, дептранс направляет туда для проверки данные о владельцах квартир (вдруг за шесть дней кто-то продал квартиру?) Но зачем же МФЦ требуют оригиналы свидетельств о собственности? Значит, они занимаются пустым делом? «Да, по транспортным вопросам мы работаем как почта, принимаем документы и отсылаем их», — говорят в МФЦ.

Иначе говоря, ведомство Ликсутова начисто дискредитирует хорошее дело, в которое много сил вложил С. Собянин. Кроме того, загружает пустой работой Госреестр: перепроверять данные, полученные из МФЦ, где работают с подлинниками документов. Работники МФЦ не раз говорили об излишнем «рвении» дептранса. Однако у ведомства Ликсутова ответ один: у нас такой порядок! Но на деле это не порядок, а бюрократическая беспредельщина.

Однако и это не всё. Люди звонят на горячую линию дептранса, а им отвечают: обращайтесь в сервисный центр «Московский транспортник». По какому телефону? «У нас номера телефона нет, только адрес». Через Интернет можно выяснить, что в сервисный центр можно обращаться с вопросами, предложениями и т.д. Но номер своего телефона он засекретил, то есть полностью отгородился от москвичей. Это уже вершина махрового бюрократического таланта Ликсутова, который бросает густую тень на все старания московского правительства облегчить москвичам получение госуслуг.

Анатолий Салуцкий, писатель, главный редактор газеты «50 ПЛЮС»