50 Плюс

Здесь-то опять и вылезла наружу старая русская привычка тянуть одеяло на себя: представителей передовых общественных слоёв, в принципе здраво оценивающих новую ситуацию, словно в столбняк бросает, когда настаёт черёд конкретных предложений. Потому что подспудно они хотят одного: чтобы всё осталось как было. Но сказать об этом напрямую не могут, а в результате получается, как в известной поговорке: «Замах на рубль — удар на копейку».

Впрочем, это тема особого разговора, как бы заявка на завтра. А сейчас о том, что все — и власть, и народ, и общество — сходятся в признании главной особенности текущего момента: в историческом движении России открылось новое «окно возможностей», позволяющее рывком, в один прыжок, преодолеть те пропасти, какие мешают динамичному развитию страны. Не использовать этот благоприятный шанс — означало бы перечеркнуть значение крымского воссоединения. И как всегда у нас бывает, потомки будут скорее сетовать по поводу упущенных возможностей, нежели гордиться одержанной победой.

Какие именно меры следовало бы предпринять в экономике, финансах, в чиновном деле и прочая и прочая — должны предлагать специалисты. Но эти меры, эти шаги не могут быть просто благим продолжением нынешней «реал-политики». Почти 15 лет мы живём, как сказал бы незабвенный Салтыков-Щедрин, в среде умеренности и аккуратности, двигаясь вперёд осторожно, без резких движений, прощупывая чуть ли не каждый шажок, отчасти даже методом проб и ошибок. Да, результат очевиден: Россия прогрессирует в своём развитии. Однако Крым показал, что подавляющее, решающее большинство россиян горячо жаждут своего рода «квантовых скачков», решительных действий, которые кардинально меняют ситуацию в той или иной сфере, позволяя стране рывком выйти на новую орбиту, — именно так произошло с Крымом, что и отозвалось всенародным ликованием. Люди морально устали от многолетних топтаний вокруг одних и тех же проблем, над которыми хлопочут вот уж и впрямь слишком умеренно и аккуратно, а потому, по сути, и в главном они не решаются.

В качестве показательного примера могу привести ситуацию, связанную с такой ныне острой темой, как трудовая миграция, — о ней мне рассказал один из опытных сибирских промышленников. Эту тему у нас «трут» много лет, медленно, постепенно и с низкой эффективностью пытаясь, говоря чиновным языком, сделать цивилизованным рынок труда иностранных рабочих. Но почему бы, — говорил мой собеседник, — в массовом порядке не приглашать мигрантов на строительство железнодорожных и шоссейных трасс в глухих районах Сибири, на северах? Разумеется, закрыв для них въезд в обжитые места. Напоминает ГУЛАГ? Но ведь дело абсолютно добровольное, исключительно по контракту. Высокая концентрация мигрантов может породить криминальные явления? Но, простите, всё зависит от строгости контракта и щедрости зарплат у местных правоохранителей, которым тоже будет несладко в спартанских условиях. В маленьком Катаре с 300 тысячами коренных жителей — полтора миллиона трудовых мигрантов, а порядок идеальный. Любое нарушение режима влечёт за собой высылку из страны — на средства, в качестве залога удержанные из первых зарплат.

А ведь верно: почему бы мигрантов не вербовать на далёкие стройки, чтобы ускорить создание транспортной инфраструктуры? В своё время я проехал почти весь строившийся БАМ — от Лены до Амура, видел, в каких жёстких бытовых условиях начинали таёжную магистраль. Почему же сегодня мы стесняемся использовать на стройках трудовых мигрантов, ограничив их наплыв в крупные города?

Да, проблема мигрантов — это всё-таки частность, я упомянул о ней лишь для того, чтобы на конкретном примере пояснить, что в моём, да и в широком понимании означает нестандартный подход к решению «долгих» проблем — будь то коррупция, жилкомхоз или любая иная сфера, вызывающая беспокойство сограждан.

Но в такие особо благодатные для новшеств периоды единения народа и власти, как сегодня, после Крыма, люди ждут решительных шагов и непосредственно во властной сфере. Отставка губернаторов по наводке Общероссийского народного фронта — дело верное, ускоряющее ротацию региональных элит. Однако в переломные времена, когда народ радостно возбуждён и полон ожиданий, от власти требуются более стратегические, более крупные меры, которые однозначно свидетельствовали бы о серьёзности её намерений. Тут нужна настоящая перезагрузка, в частности частичная смена правительства. Не в качестве наказания за неудачи, даже с похвалой за труды, но — как реальный знак обновления. И как символ перехода к новой экономической модели и как показатель новых методов государственного управления.

Страна устала от бесконечного нытья министров макроэкономического блока, по неизвестным причинам соревнующихся публично в прогнозах самых низких темпов роста ВВП, что, по широко известной формуле, само по себе служит фактором снижения деловой активности.

После Крыма страна не «на переправе», когда нежелательно менять лошадей. Россия трудно, с напряжением идёт на крутой подъём, и тут самое времечко подпрячь свежие силы, что одновременно явило бы нам нового, посткрымского Путина, способного на расчётливые движения в кадровой политике тоже.

Мировая история совершила замысловатый круговой манёвр. Четверть века назад, когда ушло в небытие соревнование между социализмом и капитализмом, считалось, будто кончилась и холодная война. Россия радушно, слишком радушно распахнула объятия Западу, искренне стремясь стать его полноправной частью. Но только сейчас приходит горькое осознание того, что Запад- то холодную войну и не прекращал. Воспользовавшись слабостью и разгильдяйством своего бывшего противника, упорно и неотступно вопреки обещаниям расширялось на Восток НАТО. Пока, наконец, его тень не нависла над Украиной. Остальное известно, об остальном много сказано — это был предел. И холодная война снова обдала Европу ледяными ветрами. Об этом пришлось говорить и на недавнем дополнительном Совещании ОБСЕ в Вене, где представитель киевской власти нёс чудовищную ахинею по поводу Крыма и потрясавших воображение пыток в симферопольских застенках над теми, кто отказывался брать российское гражданство, — под одобряющие улыбки европейских дипломатов. Воистину не ведают, что творят. Да, холодная война вернулась. Однако её «конфигурация» выглядит теперь совсем иначе. Идеологическое противостояние, в котором СССР де-факто участвовал в одиночку, сменилось геополитическим, где теперь задействованы Запад и Восток с большой буквы. И самое слабое звено в этом историческом «раунде» — Европа, которая под контролем США беспечно, недальновидно, себе на погибель заняла антироссийскую позицию, презрев даже свои деловые интересы.

Впрочем, причины особой ярости понятны, о них открыто говорят в дипломатических кулуарах. Запад, и прежде всего США, много лет тщательно готовил антироссийский Киевский майдан, а в итоге получилось так, что впервые в своей истории Россия, вместо того чтобы стать жертвой грозной украинской заварухи, принялась успешно таскать из огня каштаны. Чего стоит один Крым! Да и обойдётся ли только Крымом? В общем, ярость в политических кругах невероятная. Чуть ли не вопль слышен: «Об-ма- ну-ли-и!»

Но новая международная ситуация требует иных подходов и от России. Своя платёжная система, экстренная работа по импортозамещению в ВПК и других сферах — всё это также ставит в повестку дня крупные нестандартные решения. И на сей раз — без оглядки на то, что скажет «княгиня Марья Алексевна», которая, приняв облик прозападной «пятой колонны», противится всему, что выгодно и полезно для России. Сегодня получилось так, что внешняя политика подала пример того, как оперативно, стремительно надо использовать шансы, предоставляемые историей. И теперь пришёл черёд «показать себя» политике внутренней, понимаемой как широкая совокупность всех сфер.
По всем показателям сейчас самое- самое время включать форсаж.

Анатолий Салуцкий