ГИПНОЗ И ПРОГРАММИРОВАНИЕ

Классический клинический гипноз — с погружением пациента в гипнотический сон и внушением положительных, исцеляющих мыслей применяют не психологи, а врачи-психотерапевты, да и то — довольно редко. Вот во второй половине XIX столетия в Европе гипноз был популярен: и как метод психотерапевтической помощи, и как демонстрация удивительных свойств человеческой психики. В конце ХХ века и в нашей стране шоу гипнотизёров вызывали громадный интерес: в концертных залах яблоку негде было упасть на их выступлениях.  

В арсенал современного психолога входит не классический, а эриксоновский гипноз — совершенно иной подход, созданный американским психотерапевтом Милтоном Эриксоном. Ни в какой сон клиента не погружают, никаких директивных указаний ему не внушают. Бояться тут нечего. Стоит, правда, предварительно поинтересоваться компетентностью психолога в этой сфере: доверять стоит лишь специалисту, который практикует эриксоновский гипноз не менее пяти лет, причём, желательно, чтобы обучение он проходил не только у отечественных, но и у зарубежных мастеров.

Страхи «психолог меня запрограммирует» вызваны распространением информации о НЛП (читается энэлпи) — нейро-лингвистическом программировании. Изначально НЛП было создано как метод психотерапевтической помощи. Его авторы — американцы Ричард Бэндлер и Джон Гриндер внимательно изучили и «разобрали по кирпичикам» методы работы выдающихся психотерапевтов Вирджинии Сатир и Милтона Эриксона. Идея заключалась в том, что, во-первых, освоить элементы мастерства исцеления душ может каждый человек, а во-вторых, процесс помощи может стать быстрее и эффективнее, если отбросить все «лишние», необязательные элементы.

С примерно 20-летней задержкой НЛП дошло и до нашей страны. Как всегда не обошлось без искажения информации, недостоверной рекламы, использования технологий для продаж учебных курсов, тренингов, семинаров. Результатом явились три плохих последствия. У широких масс населения сложились негативные представления об НЛП как об изощрённых мощных техниках манипулирования. Появились кое-как обученные «специалисты», которые на деле дискредитировали НЛП как психотерапевтический метод. Кто-то стал жертвой таких «компетентных» товарищей.  

На самом деле всё не так страшно. Многие современные психологи владеют НЛП, используя подходящие техники. При этом важнейшей частью работы является так называемая экологичность: от применения того или иного приёма у клиента не должно быть отрицательных последствий, только положительные. Как и в случае с эриксоновским гипнозом, ключевой момент — в компетентности специалиста, поэтому не стесняйтесь спрашивать про образование и опыт работы.

ВЗГЛЯД ПРОФЕССИОНАЛА

Людей, которые ни разу не обращались за психологической помощью, часто беспокоят вопросы типа: психолог меня не знает, он видит меня первый раз, мою проблему мы обсуждаем 1–2 часа — как он может дать мне правильный совет? Ведь я сама уже много дней (недель, месяцев) обдумываю и не нахожу выхода, и даже подруги (родители, знакомые) не могут мне ничего посоветовать — каким образом психолог скажет, как мне правильно поступить?

Или: если речь о семейных проблемах клиента, а психолог — незамужняя женщина или холостой мужчина, то как в принципе он может мне помочь?  

Существует принципиальное отличие профессионального взгляда психолога на проблемы, с которыми пришёл клиент, от суждений его близких и знакомых. Неспециалист воспринимает и оценивает «вводную информацию» (ссора невестки и свекрови, измена мужа и т.п.) сквозь призму фильтров: через свой жизненный опыт, травмы и нерешённые проблемы, установки, верования, предубеждения и так далее. Психолог вооружён профессиональными знаниями: о закономерностях психических процессов, об особенностях характеров людей, о различных моделях поведения, о том, как «устроены» эмоции, конфликты, зависимости и др. Анализируя проблемную ситуацию клиента на основе своих знаний, специалист понимает её намного глубже и точнее, чем самый доброжелательный обыватель. Поэтому специалисту действительно виднее, в чём у клиента «затык» и как ему помочь.

По сравнению с восприятием самого клиента, важнейшим отличием точки зрения психолога является не только опора на профессиональные знания, но и её свобода от тех эмоций, чувств, переживаний и прочих личностных факторов, в которые клиент погружён; они — неотъемлемая часть имеющейся у него картины проблемной ситуации. Человек не может переживать её «снаружи» подобно тому, как пловец в бассейне не может взлететь над водой и посмотреть на себя с высоты зрительских трибун. Взгляд психолога не искажён этими обстоятельствами, поэтому ему порой легко видно то, что сам человек не видит и не увидит, несмотря на все старания.  

ПОВОРОТ НА 180 ГРАДУСОВ

Если у человека прихватит (не дай Бог, конечно) сердце, он пойдёт к кардиологу без самокопаний. И к стоматологу. И обращение к юристу, если нужно составить договор, человек тоже расценивает как правильный, разумный поступок. А вот сходить на консультацию к психологу по поводу проблемы личного или межличностного характера — до сих пор рассматривается многими людьми как свидетельство их слабости, или глупости, или неполноценности, или даже ненормальности.  

Печально осознавать, что мы отстаём от развитых стран, где работа с психологом давно считается частью разумной заботы о себе, о своей семье. А у нас принято делиться проблемами с подругами, советоваться с друзьями, иногда — с родителями, родственниками, а чаще всего — «вариться в собственном соку»: крутить в голове разные мысли и образы о проблемной ситуации. Причём, хотя человек считает это «анализом проблемы», на самом деле он часто накручивает себя, ходит по замкнутому кругу повторяющихся мыслей: «надо сделать так, нет, вот так, нет, всё же лучше так, нет...» То есть, мы просто находимся во власти эмоций, убеждений, установок, заблуждений, верований — какой уж тут «анализ», одна нервотрёпка.  

Таким образом, один из наиболее высоких барьеров между нашими гражданами и психологами — ошибочная негативная оценка людьми самого факта обращения к специалисту. Человек не только сам себя «записывает» в слабаки, или в дураки, или в ненормальные, он ещё и беспокоится о том, что скажут (или уж точно подумают!) его родные, друзья или знакомые, узнав, что он ходит к психологу.

Я уверен, что мы, конечно, раньше или позже придём к правильной реакции на обращение к специалисту за психологической помощью. Уже сейчас консультация с детским специалистом считается вполне нормальным способом решить возникшие у ребёнка проблемы. Доживём и до хорошего отношения к работе с психологом по поводу «взрослых» трудностей.

Илья Шабшин, психолог-консультант, ведущий

специалист Психологического центра на Волхонке