Не так давно талантливейший художник Никас Сафронов отпраздновал своё 60-летие. Казалось бы, пора остановиться, перевести дух… Но это не в правилах мэтра. Он всё время творит, ищет новые формы и технические приёмы в искусстве, ощущая себя молодым и полным жизненных и творческих сил. Сегодня Никас в эксклюзивном интервью для «50 ПЛЮС» рассказал о том, что возраст только добавляет в его картины изюминки и помогает радоваться жизни.

- Никас, полгода назад вы отпраздновали свой 60-летний юбилей. Не пора ли подводить итоги?
- Да, я считаю, что уже после 50 лет наступает время так называемых итогов, завершения определённых жизненных циклов, и в этом смысле именно этот переходный возраст даёт как бы анализ и новый взлёт уже на новом, более философском уровне.
С этим кому-то можно поспорить, но для меня это было именно так. Ещё десять лет назад я ощущал себя на высокой волне, на каком-то определённом пике своей творческой карьеры. Об этом наглядно говорят и мои картины того времени, такие как «Магические часы», «Ключ к чистой природе», «Пик красоты», «Два духовных начала на фоне воздушных шаров». В 50 лет я создал новое направление под названием Dream Vision, что является уникальным не только в России, но и в мире.
- Оглядываетесь ли на свои молодые годы?
- Я живу и работаю так же, как и раньше, единственно - больше уделяю времени общественной жизни и благотворительности, меньше сплю, но и, конечно, иногда устаю от таких нагрузок, ведь ночью мне приходится по 6-7 часов работать. Я имею большой жизненный опыт и пришёл к именно  такому убеждению, что то, что нам дал Господь,  - абсолютный подарок. Я уверен, что любая личность, и особенно - художника так же, как и искусство вообще, развивается исторически последовательно и логично, что каждый художник обязан овладевать изобразительной силой и знаниями предыдущих эпох и продолжать двигаться дальше. Я - не исключение в этом. Я постоянно в движении, в поиске. Время меняется, но именно поэтому, по сути, оставаясь тем же,  как и все, гражданином,  я, как художник, меняюсь, но становлюсь с возрастом более  мудрым, что потом отражается в живописи.
Вы знаете, физически, например, я совсем не ощущаю своего возраста, но постоянно чувствую дух своего времени. И, оглядываясь назад, понимаю, что в 30 лет был с одной стороны, робким, как в детстве, но и уже достаточным максималистом, с другой. Я стал более разборчив и осторожен в подходе к определению людей - не делаю сегодня поспешных выводов о ком-то, а  это очень полезное и необходимое качество для хорошего художника.
- У каждого из нас бывали весьма непростые времена. Наверное, и вас не миновала чаша сия, особенно в лихие 90-е, когда вам, как художнику, может быть, не хватало средств даже на краски…
- Тот период жизни в России можно охарактеризовать как время нового накопления опыта. Для России это было время проб и ошибок. А что касается красок? То ведь можно использовать для творчества и другие материалы. Хотя это в какой-то степени  ограничивает творчество. Живописец всегда воплощает в своём творчестве свой внутренний мир, живя, даже скажем, в некоем определённом  ограниченном социуме, в котором он иллюстрирует то время, в котором живёт. Как сказал один великий человек: «Времена не выбирают, в них живут и умирают…». В любое время, в любую эпоху можно найти тему для творчества. Если вы посмотрите мои картины этого периода, то вы поймёте, что я имею в виду…
- 2000-е годы вы как раз перешли 50-летний рубеж. Вы сказали, что это был некий ренессанс в вашем творчестве?
- Я не считаю, что находился в какой-то тени во время всех этих политических пертурбаций. У меня уже был свой зритель и покупатель, но именно после 50-ти я стал больше выставляться в музеях по России и многие из них приобретали мои работы для своих коллекций, у меня появились более собранные работы, до этого я исследовал и пробовал себя в разных жанрах и направлениях от кубизма до сюрреализма. А с возрастом сделал больше акцента на портреты, символизм и, как уже сказал, создал своё направление в искусстве.  Я  стремлюсь к тому, чтобы моё искусство было понятно многим.
Глаз художника преломляет внешние впечатления. И если не нужно точно соответствовать реальности «мостов, городов, зданий, рек и гор», то можно дать волю своей фантазии и внутреннему видению. Это как у кошки, которая ночью видит лучше. Вы, наверное, знаете, что я работаю по ночам. Это - моё время.
- Есть ли в ваши 60 у вас какие-то особые предпочтения? Или остаётся только мечтать?
- Пока моё творчество поглощает меня полностью. И оно безгранично. Мне даже страшно подумать, если вдруг я обнаружу какие-то границы собственного мира. Наверное, я сразу же их сломаю. Также со своим новым направлением Dream Vision я стремлюсь найти новые грани. Я как бы глубже проникаю в собственные мечты, в свои сны. И буквально описываю их на холсте. Все мои планы всё время вертятся вокруг моих работ.
- То есть в свои 60 вы видите мир другими глазами?
- Конечно, в свои 60 я ищу новые подходы в своём творчестве. Каким бы увлекательным ни был замысел, для того, чтобы его довести до его воплощения, требуется очень много труда и профессионализма. И чтобы этот труд не приелся и был всегда в радость, а также, чтобы больше работать, не уставая, я меняю техники. Один день работаю в символизме, а на другой пишу портрет. «В поисках Шамбалы», например, сделано  в одной технике, а «Импульсивное восприятие Парижа», которую я написал, когда мне было 52 года, уже несколько в другом стиле. И даже в портретах у каждого есть своя индивидуальность, и они могут исполняться в разных техниках.
- Другими словами возраст помогает искать и даже усложнять технику?
- Если взять, например, две мои близкие по теме картины - «Венеция» 2003 года и «Встреча в Венеции» 2014 года, - то можно увидеть, как я  работаю. Спустя десять лет я, действительно,  усложнил технику, она стала более многослойной, чередование высоких нагруженных пастозных и тонких полукорпусных прозрачных слоёв, которые и дают эффект свечения, размытости на более поздней картине, где уже присутствует ощущение нежной лёгкости, и  картина приобретает характерный светло-голубоватый колорит. Этот почти сентиментальный стиль, моя попытка воплотить свои сны на холсте.
- Возраст в вашем случае сильно меняет человека?
- Я стал лучше понимать и ценить окружающих меня людей, и не только. Стал ценить своё время. Ведь в юности мы не наблюдаем часов. Вообще, художник - существо сверхчувствительное. Его глаз видит буквально всё - и внешнее, и внутреннее. Не стоит недооценивать значение картины как таковой. Для художника она, прежде всего, отражение состояния души, зеркало личности. Но не только. Вот сейчас я хочу выразить в своих работах эмоции, обращённые к зрителю и, чтобы он, зритель,  почувствовал ситуацию более точно, надо быть внутри неё. И когда я внутри - то мои картины воспринимаются как моё эмоциональное восприятие этих грёз.
Я хочу соединить вместе с главной сутью живописи те отдельные материальные предметы, из которых я составляю образ. Ведь в живописи есть некий внутренний элемент, который  эмоционально окрашивает всё произведение. Я хочу прийти к гармонии, но не только разумом. Поэтому для меня так важна ответная реакция зрителя, воспринимающего моё искусство.

Беседовал Виталий КАРЮКОВ